Бои на южных рубежах Сталинграда. План немцев – стремительным ударом с ходу прорваться к Сталинграду – был сорван ожесточенным сопротивлением советских войск на юго-западных подступах к городу.

Принято считать, что первые массированные авиаудары фашистов по Сталинграду были нанесены 23 августа 1942 года. Однако это не совсем так. До недавних пор были живы очевидцы, которые хорошо запомнили: первый сильнейший налёт немецкой авиации пришёлся на 8-10 августа в Красноармейском районе нашего города. Да и бои одно время здесь шли не менее ожесточённые.  Спасло положение лишь то, что затем враг сосредоточился как раз на боях в центре Сталинграда. Но историки признают, что план немцев – стремительным ударом с ходу прорваться к Сталинграду – был сорван упорным сопротивлением советских войск на юго-западных подступах к городу.

Ты помнишь, товарищ…

Тем ужасным дням уделено должное внимание в книге нашего земляка Михаила Полякова «Сталинградцы в труде и бою» (Волгоград, «Издатель», 2005 г.), которая является сборником документов и очерков. Примечательно, что там же рассказывается о боевых действиях, развернувшихся на территории Большечапурниковского (нынешнего Светлоярского) района. И теперь документально доказано, что в Сталинградской битве ожесточённые бои шли не только на северных рубежах, но и на южных.

Атаки немцев на южную часть Сталинграда были закономерны. По воспоминаниям самих генералов вермахта, немецкая разведка так и не сумела ещё до начала войны выяснить его истинные размеры. Поэтому, выйдя на Ергенинские высоты, фашисты были ошеломлены, насколько сильно раскинулся наш город вдоль Волги! Им пришлось на месте решать, как разворачивать свои боевые действия.

Да, основной удар всей своей мощи немцы направили на центральные районы Сталинграда. Но одновременно враг выяснил, что и в южной части города расположен такой важный стратегический объект как железнодорожная станция Сарепта. Именно оттуда поступало подкрепление и топливо с юга страны.

Уже 13 июля 1942 года вышло Постановление № 313 Сталинградского комитета обороны (СГКО) о строительстве паромных переправ и причалов через Волгу в городе и его окрестностях. Причём, срок окончания строительства переправ – 28 июля! Ведь надо учесть, что перед тем нужно было провести проектные работы.

А тем временем на левобережье реки уже переправлялись беженцы и оборудование с местных заводов, а в обратном направлении подходили всё новые части Красной армии. И скоро начала действовать – помимо Красноармейского района – переправа в Кировском районе (возле Бекетовки) и у деревни Светлый Яр. Чтобы понять крупномасштабность тех работ, приведём следующий факт: прямо перед самой Сталинградской битвой через Волгу в этих местах было переправлено 1 874 тысяч голов скота, 3,5 тысяч тракторов, 5 тысяч машин. И ведь здесь речь идёт лишь о переправе на левобережье! А сколько ещё направляли армейских частей, вооружения и снабжения в обратную сторону?

Мало того, Красноармейск уже до войны считался крупным промышленным районом, и, например, цеха той же судоверфи в Сталинградскую битву срочно были переориентированы на выпуск танковой брони. Не зря уже в советские годы перед Судоверфью был установлен на постамент Т-34.

И уже в начале августа 1942 г. на подступах к Красноармейску – в Большечапурниковском районе, начались ожесточённые бои между противоборствующими сторонами. Нашим частям с трудом удавалось отбивать атаки противника у сёл Цаца, Дубовый Овраг и совхоза «Приволжский».

Этих бомбёжек врагу не пожелаешь

Однако немецкое командование ясно понимало, что оно не может распылять свои силы на расстоянии почти в сотню километров вдоль реки. Поэтому было решено провести в южном направлении тактику выжженной земли, лишив Красную Армию подкрепления. И тогда фашисты бросили на Красноармейский и Кировский районы авиацию. Точного числа самолётовылетов противника неизвестно, но, по словам очевидцев, 8 августа стал страшнейшим днём для жителей южных районов Сталинграда. Фашисты бомбили с остервенением ст. Сарепту, причалы Сарептского затона, судоверфь и судоремзавод, посёлок Бекетовку, Сталгрэс, другие промышленные и жилые объекты.

Сама дата начала бомбардировок тоже отнюдь не случайна. Видимо, авиация противника выяснила, что на станции Сарепта скопилось большое количество железнодорожных составов с военными грузами. Кроме того, на ней же находилось 500(!) вагонов со снарядами, 2 эшелона с танками, 280 платформ с орудиями и штабелями леса. В те же дни в Сарептском затоне, будто по злому року, были причалены баржи с боеприпасами и горючим. Можно представить, сколь взрывоопасная обстановка оказалась на тот момент в районе…

Вот как это описывает М. Поляков тот страшный день: «Особенно жестокой была бомбёжка 8-го августа. На станции было взорвано и горело всё, гибли сотни людей…  Подлинные образцы мужества проявили железнодорожники под руководством начальника ст. Сарепта А. Суркова*, секретаря узлового парткома К. Прохорова, старшего помощника начальника станции А. Каплунова. Самоотверженно действовали машинисты Плешаков, Дудкин и помощник машиниста Чернышёв. Они вывели из огня 13 паровозов и вывезли много военного имущества. Составитель Андронов вывел из-под огня 127 вагонов с ценным грузом, составитель Ткаченко спас 50 вагонов с боеприпасами, старший стрелочник Игнатов вывел в безопасное место манёвренный паровоз с 28 вагонами, оператор Нина Швец сквозь огонь пролезла под вагонами, расцепила их и помогла тоже вывезти из огня. Погибли при спасении паровозов и вагонов дежурный по депо Квартин, машинист Зубков, помощник машиниста Мельников, кочегар Зарубин, кузнец Букин, мастер Милакумов и другие – всего 16 работников станции. Трое получили тяжёлые увечья. В Сарептском затоне рвались баржи с боеприпасами».

Вот как рассказывал об ужасной обстановке капитан знаменитого катера «Гаситель»: «Когда мы пришли в затон, кругом всё пылало, и сильные взрывы чуть было не сбросили меня с капитанского мостика. На «Гасителе» полопались все стёкла. Часы и барометр сорвало. Мы подошли к берегу, протянули 3 линии рукавов, начали тушить баржи и вагоны с боеприпасами. Взорвавшиеся снаряды летели через нас».

Один из взрывов боеприпасов на барже был столь мощным, что вечером того же дня в Красноармейск звонило руководство Сталинграда и поинтересовалось: «Что у вас там произошло?». А, как известно этот район находится за двадцать километров от центра Сталинграда. Уже через десятки лет(!) сапёры ещё не раз приезжали на берег Малого Сарпинского острова (который разделяет Сарептский затон и Волгу) и обезвреживали разлетевшиеся в войну мины и снаряды.

Вспоминает ту бомбёжку и Татьяна Гончарова, работавшая ещё молодой девчонкой в военной прокуратуре: «Я была очевидцем всех бомбёжек Сарепты и судоверфи. Особенно массированной и беспощадной была бомбёжка 8-го августа. Были уничтожены все железнодорожные запасные пути с эшелонами боеприпасов, беженцев, зерна, растительного масла, оборудование заводов с юга. Их не успели переправить за Волгу».

Варварской бомбардировки подверглось и гражданское население. В те выходные дни на местном базаре приехало очень много народу. По разным данным погибло от 300 до 600 человек.

Наш паровоз вперёд летел!..

Но надо сказать ещё вот о чём. Станция Сарепта являлась базой бронепоездов, оборонявших подступы к Сталинграду. Казалось бы, это вид боевой техники, родившийся ещё в Гражданскую войну, уже должен был устареть. Ан нет! Наоборот, в Великую Отечественную войну этот вид вооружения стал более востребованным, и тогда возникло несколько модификаций «стальных крепостей» на колёсах. И на судоверфи в Красноармейском районе их также оснащали бронированными листами.

В боях за ст. Абганерово принимал участие бронепоезд «Комсомол Узбекистана» (№2); он входил в состав 28-й-го дивизиона из 2-х бронепоездов, и вторым в нём был «Узбекистан» (№1). Среднеазиатские названия объясняются тем, что оба изготовлены в г. Ташкенте. Каждый из них оснащался восемью 76-мм пушками, 40 станковыми пулемётами и 6-ю зенитными пулемётами. Эшелоны прибыли в конце июля, когда на Сталинград наступала танковая армия генерала Гота. Дивизиону был придан «чёрный паровоз» для подвоза вагонов с боеприпасами, вагона-кухни и ремонтных площадок. Заправляли их водой и углем на ст. Сарепта, а в депо ремонтировали.

О боевых действиях вспоминает бывший командир взвода зенитных пулемётов лейтенант Андрей Погребной: «Формировался наш бронепоезд в Оренбурге, вооружался в Коломне, прибыл на Сталинградский фронт в начале августа 1942 г… 8-го августа штаб фронта поставил бронедивизиону задачу взаимодействовать с войсками 64-й армии (ген. М. Шумилов) в бою за ст. Абганерово и разъезд 74-й километр. Ведь враг находился уже в 30-ти километрах от Сталинграда…. В ночь с 8 на 9 августа бронепоезда, находясь на ст. Тингута, готовились к бою: разведка дивизиона и командиры бронепоездов встречались с командирами стрелковых и танковых частей, решали вопросы взаимодействия в предстоящем бою».

Как раз накануне противник занял уже придвинулся к Тингуте. И 5 августа дивизион срочно перебросили со ст. Котлубань, приказав: во взаимодействии с 13‑й танковой бригадой не допустить прорыва обороны.

На рассвете бронепоезд прибыл на боевые позиции. Тут же командир подал сигнал: «Огонь!..» Неожиданной атакой был подавлен ряд огневых точек немцев, скопившиеся для атаки танки понесли крупные потери. Следом поднялась в атаку наша пехота под прикрытием уже своих танков. Вскоре разъезд 74-й километр был взят.

Однако затем артиллерия немцев с яростью накинулась на бронепоезд. Правда, бронированному составу удавалось удачно маневрировать, уклоняясь от снарядов фашистов.

Дуэль противников продолжалась бы долго, если бы внезапно в 7.00 не появились 8 немецких бомбардировщиков и 4 истребителя. Наши зенитчики начали вести интенсивный огонь, мешая прицельному бомбометанию врага по своему составу. И тогда в 10.00 с неба свалилась уже группа из 15 бомбардировщиков и 10 истребителей люфтваффе!

Всего авиация противника в течение 9 августа произвела 14 воздушных атак на «рельсовые батареи» возле ст. Тингута; в них участвовало 105 самолетов, сбросивших не менее 370 бомб. В результате состав получил два прямых попадания в одну из бронеплощадок. А вот крупнокалиберные пули и снаряды эту самодвижущуюся крепость не пробивали.

Умело маневрируя, бронепоезд двигался то вперёд, то назад. Ответным огнем бойцы бронепоезда-677 сбили два штурмовика «Юнкерс» (Ю-87 и Ю-88). Причём, одновременно восстанавливалось полотно железной дороги с глубокими воронками от авиабомб.

Участники событий говорят, что это был настоящий ад! Бронепоезд беспрерывно поливался огнём из самолётных пушек и пулемётов. На стальную крепость на колёсах обрушился град фугасов. Для психологического устрашения фашисты включили сирены на самолётах, что очень действовало на нервы. Многим казалось, что каждая летящая бомба для них последняя… Облака дыма и пыли заволокли всё вокруг. Раненых в вагонах приходилось выносить на ощупь.

К 19.00 бронепоезд прибыл на ст. Тундутово (ныне ст. Канальная). Очевидцы говорят, его было трудно узнать после всех атак… На всём составе насчитали более 600 пробоин. Погибло 3 командира расчётов и 4 красноармейца, 15 военнослужащих были тяжело ранены. Тем не менее, бронепоезд оказался непобеждённым и на ходу.

10 августа страшному налёту фашистской авиации подвергся уже бронепоезд № 2. Тогда погиб один солдат, двое были ранены.

Погибших советских воинов похоронили в тот же день на ст. Чапурники. Там и поныне стоит памятник бойцам бесстрашного бронепоезда. Их подвиг не будет забыт никогда.

Владимир Лукашук ©

* К сожалению, в книге М. Полякова не указаны полностью имена (а иногда даже инициалы) героев.