Ещё отношение людей к вакцине роли не играет

Сразу оговорюсь, что все диалоги в этой статье взяты из официального источника, издания Известия" и разумеется абсолютно резонирует с официальной версией происходящего. Итак, нам сообщают.

Третья фаза клинических испытаний российской вакцины от коронавируса «Спутник V» завершается. Об этом в интервью «Известиям» сообщил вирусолог, доктор медицинских наук, главный научный сотрудник НИЦ эпидемиологии и микробиологии имени Гамалеи Анатолий Альтштейн. Он также рассказал, где началась вторая волна COVID-19, почему его не смущает скептическое отношение россиян к вакцинации и как долго заболевший коронавирусом человек остается опасным для окружающих.

Сила возраста: долгожители реже заражаются коронавирусом. Чем быстрее стареет организм человека, тем выше риск смерти от COVID-19.

Кор.: — По всему миру вновь вводятся ограничения из-за второй волны COVID-19. В России, судя по статистике, число заболевших также прибавляется. По вашему мнению, есть ли необходимость вновь закрывать страну?

А. Альтштейн: — Я думаю, что это не вторая волна — это еще продолжение первой. Уровень в нашей стране пока достаточно невысокий — вдвое ниже, чем когда у нас был пик. Есть основания еще понаблюдать динамику, посмотреть, что происходит.

В западных странах картина немного иная, там всё происходит неравномерно: в Испании действительно началась вторая волна, во Франции также рост значительный. В других же странах небольшое повышение. Пока говорить реально о второй волне можно только лишь в Испании, Израиле и ряде других стран.

Кор.: — С чем может быть связана ситуация в Испании, например? Почему снова такая печальная динамика?

А. Альтштейн: — Это связано с тем, что население хуже следует противоэпидемическим мерам: ношение масок, дистанцирование, самоизоляция по возможности. Отсюда рост.

Укол тревоги: испытания вакцины AstraZeneca приостановлены и в России.

Тестирование этого препарата стартовало 21 августа 2020 года в четырех отечественных клиниках.

Кор.: — С началом учебного года может ли наблюдаться всплеск в школах и университетах? Как учащиеся могут повлиять на распространение вируса?

А. Альтштейн: — Дети, по всей видимости, не являются главными распространителями вируса, поэтому думать, что это может сильно поднять заболеваемость, преждевременно. Через неделю-другую станет ясно, как влияет начало учебного года на динамику.

Кор.: — Ранее глава Роспотребнадзора Анна Попова заявила, что риск заражения коронавирусом от уже переболевшего человека сохраняется на протяжении 90 дней с момента его выздоровления. Есть ли этому научное подтверждение?

А. Альтштейн: — Это возможно, но только совсем в редких случаях. Как правило, риск инфицирования другого человека длится 3–4 недели после начала заболевания. Эта длительность принята за основу проведения противоэпидемических мер. Не стоит принимать во внимание то, что бывают такие редкие случаи. Более того, это не очень достоверно. И вряд ли имеет эпидемиологическое значение. Но люди, которые перенесли COVID-19, должны по-прежнему придерживаться тех же правил, что и все остальные, потому что наверняка неизвестно, как себя поведет иммунитет. Скорее всего, если человек переболел и прошло достаточно много времени, он не представляет опасности для окружающих, но всё равно нужно выполнять противоэпидемические требования, которые выполняют другие люди.

Кор.: — На данный момент 40 тыс. добровольцев получают вакцину. Есть ли уже первые результаты, обнаружены, может быть, побочные эффекты?

А. Альтштейн: — Ни о каких особых побочных эффектах не сообщалось, кроме самых обычных: небольшая боль на месте введения, может также наблюдаться повышение температуры. Всё это нормально, это даже нельзя назвать отклонением — обычная реакция на такую вакцину.

Кор.: — С увеличением числа вакцинированных ничего не изменилось?

А. Альтштейн: — Пока нет, но увеличение еще незначительное, вакцинирование только началось.

Кор.: — Когда может закончиться регистрация препарата?

А. Альтштейн: — Когда завершится третья фаза испытаний. Всё будет зависеть от уровня эпидемии. Если в местах, где мы прививаем добровольцев, она на высоком уровне, тогда третья фаза может занять ничтожное время, если же уровень заболеваемости будет не очень высокий, тогда поболее.

Кор.: — Согласно последним опросам ВЦИОМа, больше половины населения (52% опрошенных) не хочет прививаться. С чем вы это связываете?

А. Альтштейн: — Я не знаю, как насчет большинства, но на данный момент это не имеет большого значения, так как пока нет данных о безопасности и эффективности вакцины. Есть лишь предварительное понимание, что, согласно результатам первой и второй стадий, препарат безопасен и иммунологически эффективен. Пока отношение людей к вакцине не играет особой роли. Когда будет доказано, что это действительно эффективная и бессимптомная вакцина, такое отношение людей станет показателем полной неграмотности населения. Тогда надо будет, конечно, вести интенсивную пропаганду — уговаривать людей прививаться.

Кор.: — Россия уже заявила о своих планах продавать вакцину в другие страны...

А. Альтштейн: — Многие страны проявили интерес к этой вакцине, но пока еще не совсем ясно, насколько мы сможем себя ею обеспечить. Для начала, после того как закончится третья стадия испытаний и мы поймем, что препарат безопасен, мы должны будем обеспечить вакциной собственное население. Так что продажи могут носить больше символический характер. Естественно, приоритет — вакцинирование россиян, а потом уже продажа за рубеж.

Кор.: — После того как будут привиты врачи, преподаватели, какие группы населения следующие?

А. Альтштейн: — Если к тому времени будут ясны результаты третьей фазы и они окажутся положительными, то всех будут прививать по очереди. Может быть, сначала — достаточно здоровых пожилых людей, потому что им больше угрожает это заболевание с точки зрения летальности.

Кор.: — Сколько доз препарата мы сможем произвести к началу следующего года?

А. Альтштейн: — Я не располагаю точными цифрами, но думаю, что мы вряд ли выйдем в ближайшее время больше чем на 1–2 млн доз (ранее в интервью «Известиям» директор НИЦ эпидемиологии и микробиологии им. Н.Ф. Гамалеи Александр Гинцбург рассказывал, что площадка НИЦ с октября сможет производить 600–700 тыс. вакцин в месяц, а площадки «Биннофарм», «Р-Фарм» и «Генериум» вместе — около 5 млн вакцин. То есть за 12 месяцев можно произвести 80 млн доз вакцины).

Кор.: — Дилетантский вопрос: изготовление одной дозы вакцины — сложный и долгий процесс?

А. Альтштейн: — Если изготавливать вакцину по одной дозе, это будет очень долго и сложно. Сразу можно изготовить тысячи доз препарата — трудозатраты не будут сильно отличаться от трат на изготовление одной дозы. Производство будет сразу достаточно масштабным.

Кор.: — Россия будет сотрудничать с ВОЗ в вопросе вакцинации? Тем более что там появился отдельный механизм взаимодействия — COVAX, созданный для того, чтобы у всех стран был равный и справедливый доступ к вакцинам от коронавируса.

А. Альтштейн: — Думаю, что мы будем обязательно сотрудничать с ВОЗ по всем вопросам, связанным с этой пандемией, и по другим вопросам здравоохранения — мы это всегда делали и будем продолжать. Что касается вакцинации, то, конечно, этот вопрос тоже сюда входит.

Как видите, пока речь идёт об уговорах населения, убеждении его в безопасности и даже в необходимости ввести в себя вакцину. Странно несколько от того, что это говорит не обыватель, а учёный, который хорошо знает сколько по времени должна проходить испытание любая вакцина для того, чтобы о ней можно было сказать, что она безопасна и эффективна.

Не менее странно, что объёмы дорого стоящей вакцины уже собираются наращивать, ещё не завершив её первичные испытания и не зная какой процент населения подпишется под эту вакцинацию, то есть, наращивается вывод, что вопреки всем законам, которые гласят о добровольности вакцинации, её всё-таки планируют любым способом, но втюхать всему населению, в данном случае, России. Впрочем, эта практика у нас не впервые. Детям тоже в обязательном порядке и без предупреждения родителей, уже в роддоме делают АКДС, без стандартного набора вакцинации детей не берут в садики и школы. А никто не задумывается, откуда берутся больные дети несколько месяцев отроду, родившиеся вроде бы вполне благополучными? А после, с экранов Центрального ТВ к нам обращаются за материальной помощью для очередного тяжело больного малыша.

Лично мне кажется, здесь очень есть над чем задуматься. Я не хочу эксплуатировать эту площадку как трибуну своих убеждений, но очень прошу каждого прочитавшего эту статью, хорошо, глубоко и долго подумать над тем, достаточно ли у вас лично доверия к тем, кто желает якобы вас спасти? Действительно ли вы ощущаете на себе заявленную агрессивность уже почти год сосуществующего с нами заболевания? И достаточно ли у вас источников информации для того, чтобы объективно судить о том, что на самом деле стоит за всеми этими событиями, или телевидение - это всё чем вы располагаете?

Моё мнение, которое возможно мало кого волнует, что необходимо иметь, как минимум, 3-4 источника высказывающего не однобокие взгляды на одну и ту же проблему, для того, чтобы иметь возможность поразмыслить на эту тему логически и весьма долго и  серьёзно, ведь на кону ваша жизнь и жизнь ваших близких.

А, если откровенно, то, по большому счёту, и всего человечества. Вы верите в то, что этот чёрт так же страшен, как его размалевали?

(iz.ru и личное мнение автора)