Как тушили пожары в Чечне. Мирная жизнь в Чечне. Послевоенная жизнь в Чечне. Пожарная охрана Чеченской республики.

С восстановлением конституционного порядка в начале нулевых годов в Чеченской республике начался процесс возврата к нормальной жизни. Среди различных вопросов, которые требовали практически немедленного решения, значилось и состояние пожарной безопасности. А наладить эту систему вновь оказалось не просто.

В республику направлялись сотрудники пожарных служб других регионов России, и среди них был нынешний полковник в отставке, волгоградец И.А. Голенков. О тех, уже давних, событиях Иван Андреевич и поведал автору этого материала.

– На тот момент, – рассказывает Голенков, – начальником УВД МВД России по ЧР был назначен полковник Виктор Новиков, который ранее являлся заместителем начальника УВД по Волгоградской области. Именно он предложил мне вместе с моим другом –  Евгением Пахомовым помочь в восстановлении пожарной охраны Чечни. Мы написали рапорта, и в результате Пахомов стал начальником отдела государственной противопожарной службы, я – его заместителем. Правда, позже у моего руководителя так сложились семейные обстоятельства, что он уехал, и меня перевели на его должность. Приехали также налаживать мирную жизнь в горной республике наши коллеги из Мордовии, Краснодарского и Ставропольского краев.

Как известно, ещё в 1999 г. на Северном Кавказе обстановка оставалась напряжённой. Во всех населённых пунктах Чечни, включая Грозный, практически полностью была разрушена социальная инфраструктура. Разумеется, это также коснулось системы пожарной безопасности. Более-менее, не разрушенным оставался Гудермес. По этой причине именно в этом городе в апреле 2000 г. разместился первоначальный штаб; там планировали, какие первым делом восстанавливатьпожарные части, в какие районы выезжать.

Добровольцы из России снимали квартиры у местных. И, в целом, население достаточно дружелюбно относилось к нам. Тем более, что у многих из них, наконец, появилась работа, они стали получать зарплату.

Разумеется, рядом со штабом располагался блокпост, солдаты которого нас охраняли.

– Конечно, в годы независимой Ичкерии существовала противопожарная служба, – вспоминает Голенков, – но всё было очень нестабильно. Я ещё удивлялся, как они работали? Финансирование велось по остаточному принципу: где урвёшь случайно деньги на поддержание пожарной техники и зарплату составу, тем и живёшь! Например, на весь Наурский район была одна пожарная машина с руководителем-офицером. Именно с него мы начали восстановление системы в республике.

Отрадным моментом являлось то, что нашлись ответственные чеченцы (бывшие сотрудники), которые в период двух военных компаний (1994-1996 гг., 1999-2000 гг.) сумели сохранить пожарные машины, разобрав их по дворам. Хотя, разумеется, сохранилось не всё: где было 4 машины, осталась одна – иные разбили, иные сдали на металлолом или продали… Сохранился даже республиканский архив на сотрудников службы! Бывшие кадровики вывезли его в частный дом, и документы пролежали в подвале несколько лет. Благодаря найденным личным делам удалось начать набор на службу.

Однако поначалу народ не соглашался идти работать в пожарные: мол, вы опять уйдёте, а нам тут жить… При прежнем режиме свирепствовало Министерство шариатской государственной безопасности, жестоко расправляясь с теми, кто сотрудничал с федеральными властями. Некоторые из руководящего состава противопожарной службы Чечни (входившей в систему МВД РФ) были расстреляны. Поэтому приходилось с трудом преодолевать психологический барьер страха.

– Мы старались убедить людей, что наше дело – тушить пожары, а не заниматься политикой, – рассказывает Иван Андреевич. – Сами же чеченцы говорили, что федеральные власти сделали ошибку, когда подписали договор в Хасавюрте и позволили боевикам уйти в горы – их надо было давить до конца! Позже, когда те сумели подготовить базы в горах, их стало труднее ликвидировать. «Вы нас после 1994 года фактически бросили на произвол судьбы!» – говорили простые жители. К сожалению, нам нечего было возразить.

Тем не менее, люди постепенно поверили новой власти. Большую помощь в подборе кадров оказал Магомед Израилов, который являлся последним начальником Управления пожарной охраны в Чечне при дудаевском режиме. Однако из-за конфликта с местной властью он ушёл с работы. А на все руководящие посты начали ставить дилетантов, которые отличались лишь лояльностью к тем властям. Поначалу Израилов сопротивлялся такой политике, но после подал рапорт об отставке. С возвращением федеральной власти он вернулся к своей работе, и в апреле 2000 года его назначили заместителем по общим вопросам.

В результате была создана аттестационная комиссия. Через неё принимались сотрудники, которые позже направлялись как в Грозный, так и по районам республики. Кстати, тех, кто сохранил пожарные машины, сразу брали на работу, так как они уже доказали свою ответственность. В конце концов, в каждом районе удалось создать по укомплектованной кадрами части противопожарной службы, и люди сразу приступили к своим обязанностям. Разумеется, при подготовке кадров всех претендентов тщательно проверяли, чтобы в ряды пожарных не затесался какой-либо бывший боевик.

Позже была открыта школа подготовки рядового состава. К осени организовали 4 части в Грозном, а также в Гудермесе и других районных населённых пунктах равнинной части. Оставалась проблема лишь с горными местами, где засели боевики. В свободное время личный состав восстанавливал служебные здания.

***

На словах всё происходило легко, но на практике это давалось тяжко. Голенкову с коллегами часто приходилось передвигаться по территории республики, и на дорогах нужно было оставаться очень осмотрительным. Ездили на разбитых жигулях-«копейке», чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Перед поездкой снимали с камуфляжа погоны, другие знаки различия. С собой всегда носили гранату на всякий случай…

Однажды пришлось попасть ненароком под обстрел на Черной речке.

– Мы ехали по дороге из Гудермеса в Грозный, – поведал Голенков. – Уже подъезжали к охраняемому блокпосту, и тут боевики открыли по солдатам огонь из крупнокалиберного пулемёта. Наша машина сразу же вильнула в сторону, мы залегли на обочине, приготовив оружие. Правда, понять, откуда вёлся обстрел, было невозможно – свист пуль был слышен всюду! И замечу, когда непосредственно работали на пожарах, старались не брать оружие, чтобы не провоцировать боевиков при возможной встрече.

В другой раз Голенков поехал с начальником отделения капитального строительства Александром Колпиковым в Грозный, чтобы проинспектировать сильно разрушенные здания пожарных частей. Уже осмотрели их в Октябрьском и Ленинском районах. Попутно зашли в здание МВД, чтобы проанализировать, какие затраты понадобятся для его восстановления. Вдруг Голенков случайно зацепил протянутую проволоку.

– Это была растяжка, – вспоминает Иван Андреевич. – Мы едва успели среагировать! Спасло лишь то, что оторвавшаяся от чеки граната закатилась за груду битого кирпича, и мы едва прыгнули в сторону. Раздался взрыв! Слава богу, остались целы, только в моей разгрузке на спине застрял осколок.

Самой существенной проблема было тушении скважин. А это - 39 объектов! И осенью 2000-го года этот вопрос встал очень остро.

Разумеется, поджоги делались намеренно. И ситуация осложнялось тем обстоятельством, что нефть на территории республики близко подходит к поверхности земли. В иных местах, если вырыть колодец, нефть под давлением выходит наружу и, фильтруясь сквозь песок, превращается в бензин. Бензин, конечно, не качественный, зато его можно купить на каждом углу. Любопытно, что на таком бензине ездили лишь отечественные машины, а импортные «отказывались» работать.

Чисто технически потушить вышки было не сложно. Но возникла главная проблема: если скважину погасить, из неё начнёт изливаться нефть, что приведёт к экокатастрофе. То есть для закрытия скважин необходимы специальные установки, которые будут удерживать нефть под давлением. Это, в свою очередь, напрямую было связано с другой проблемой. При переходе власти к федеральному правительству, остался нерешённым вопрос: под чью юрисдикцию попадут скважины? Лишь после выяснения, кто станет их владельцем, можно было решать вопрос о газоспасателях, которые будут устанавливать на скважине запорную арматуру. В столь сложной ситуации руководство обещало «подумать», и… Затихло.

Однако в феврале 2001 года вновь встал вопрос о тушении скважин. Примечательно, Голенков тогда просил в профильном министерстве России выделить хотя бы временно(!) 2 новые насосные станции ПДС-110 и 2 рукавных автомобиля. Увы, любимое руководство отвергло даже столь скромные запросы: «Тушите той техникой, какая есть…» Поэтому надо выразить отдельную благодарность за активную деятельность руководителю при тушении на скважинах опытному полковнику Шерипу Тутаеву, который много сделал в столь сложных условиях.  

– Первую скважину мы потушили в феврале того же года у посёлка Цоцин-юрт в Курчелоевском районе, – продолжает Голенков. – Очень крупная скважина, мощная струя которой била примерно на сто метров вверх! Стоял настолько сильный гул от горящего пламени, что большая часть населения покинула посёлок. Когда мы впервые приехали туда, то в шуме приходилось кричать, чтобы понять друг друга.

По расчётам там сгорало в сутки 200 тонн нефти и один миллион кубических метров сопутствующего газа! Вся подготовка заняла две недели. Основная задача – заготовить большой запас воды. Вырыли огромный котлован, туда запустили воду.

Зато сам процесс тушения длился недолго: в 11 часов начали, в 15 часов мы уже закрыли скважину. Делалось так: сильными струями воды от переносных лафетных стволов подрезали снизу столб огня, поднимая струи выше и выше, пока пламя не гасло. Внизу дополнительно охлаждали из рукавов раскалённые металлические детали «черпалок».

Сразу после того, как погас огромный факел, оставшиеся местные люди оторопели: «Что произошло?» Они не могли поверить в наступившую тишину! От радости старейшины зарезали для пожарных баранов и накрыли стол.

Часто при тушении скважин постоянно возникали различные сложности. Иногда вокруг скважин горели розливы нефти, которые тоже нужно было тушить. Одну скважину пришлось расстреливать из танка, так как запорную арматуру вокруг было невозможно растащить. Пришлось выпустить около десятка снарядов.

Был однажды и такой случай. Только пожарные начали готовиться к тушению очередной скважины, как подъехали боевики и приказали убраться. На это Тутаев – в связи с местными традициями – предложил им: «Давайте спросим у старейшин ближайшего посёлка, нужно тушить, или всё оставить как есть? Если они будут против, то мы уедем». Боевики, даже не продолжая спора, развернулись и уехали.

К сентябрю 2001 года было потушено 37 скважин. Оставшиеся две потушили специалисты из Роснефти. А в начале 2002 года командировки сотрудников ГПС России в Чечню были отменены, пожарная охрана Чеченской республики самостоятельно приступила к выполнению возложенных на неё задач. 

Как видим, российским пожарным, добровольно поехавшим для помощи своим коллегам в Чечне, приходилось не раз рисковать там жизнью. И, тем не менее, они выполняли, как солдаты, поставленные задачи. Было ли это как-то вознаграждено? Увы, наград за это они не получили.

Владимир Лукашук